Акция Архив

ПОДПИСКА на "Север"

ПОДПИСКА на "Север"

Подписку на журнал "Север" можно оформить не только в почтовых отделениях, но и через редакцию, что намного дешевле.

Литературная премия журнала "Север"

Литературная премия журнала "Север"

Лауреатами литературной премии "Севера" за Лауреатами премии за 2016 г. стали Виктор Сбитнев (г. Кострома), Владимир Шемшученко (г. Санкт-Петербург), Юрий Дюжев (г. Петрозаводск), Михаил Данков (г. Петрозаводск).

Позвоните нам
по телефону

− главный редактор, бухгалтерия

8 (814-2) 78-47-36

− факс

8 (814-2) 78-48-05

Free counters!

Вениамин Слепков – интервью с Еленой Пиетиляйнен: «Поэт – не бесполезный человек на земле»

Пиетиляйнен - к интервью.jpg
24.06.2012

Елена Пиетиляйнен давала интервью не раз. На конкурсе «Учитель года» в Москве она не только стала лауреатом, но и получила приз симпатий прессы. В последние годы в российских и карельских газетах публиковались интервью с ней как с главным редактором журнала «Север». Но еще одна грань ее жизни пока не часто находила отражение в газетных материалах. Елена Пиетиляйнен – поэт. Ее стихотворения публикуются в журналах и сборниках, побеждают в конкурсах, вскоре выйдет новая книга. Мы попросили ее рассказать о своем творчестве.

 

- Я писала стихи с тех пор, как  научилась писать. Недавно пересматривала свой архив, нашла тетради со стихами и сказками, написанными во втором классе. Первое стихотворение было опубликовано в газете «Комсомолец» когда мне было 13 лет. Но мысль о том, что творчество может стать профессией, пришла позднее. Хотя на филологический факультет Петрозаводского университета поступила с целью заниматься литературой.

- Почему же по окончании университета Вы выбрали педагогику?

- Я пишу камерную лирику, говорю о том, что происходит в душе человека. В советское время литературные консультанты в своих ответах из редакций указывали, что молодая девушка должна писать о стройках коммунизма, о комсомоле, а не о грусти, любви, о печали, о разлуках, о потерях. Я понимаю, что тогда литература развивалась во многом за счет государственного заказа. Государство оплачивало существование той литературы, которая была нужна государству. И после окончания университета по распределению я уехала в поселок Чупа на север Карелии. В то время мне казалось, что именно педагогикой мне и предстоит заниматься, а литература останется хобби на всю жизнь.

- Когда это мнение изменилось?

- В девяностые годы стал меняться социальный слой, установки, приоритеты общества. В 1991 году в журнале «Юность» я прочитала объявление о международном конкурсе поэзии. Его проводили министерство культуры Российской Федерации и Литературный институт им. Горького. Наградой победителям была публикация в сборнике, выходящем в Москве. Я отобрала несколько стихотворений, написанных в разные годы, и отправила их в Москву. Через год получила двухтомник «Глагол» со стихотворениями лауреатов и обнаружила в нем свои стихи. Это была невероятная радость!

Тогда, наверное, я впервые подумала о том, что имею право называть себя поэтом. А затем густо пошли публикации. В 1995 году вышел альманах «Мария», в который вошли мои стихотворения. Состоялись публикации в газетах, журналах, сборниках, стихотворения прозвучали по радио. Личная лирика уже не казалась не современной.

- Но Вы не оставили педагогику?

- В 1996 году я участвовала в российском конкурсе «Учитель года» и стала победителем среди словесников России. Я осознанно занималась педагогикой и не жалела о своем выборе. Серьезный подход к профессии позволил и одержать победу в профессиональном конкурсе, и стать кандидатом педагогических наук.

На конкурсе в Москве я проводила урок по веселой теме «Мир уцелел, потому что смеялся». Ученики и члены жюри хохотали весь урок. Коллеги оценили и мой общительный характер, и потому были удивлены, когда во время встречи, на которой все рассказывали о своих увлечениях, я стала читать свою грустную лирику. За конкурсом наблюдали не только педагоги, но и журналисты, издатели. И тогда мне предложили подумать об издании книги в Москве.

В 1996 году этому предложению не суждено было реализоваться. Помните то время – развал, разруха. Не только издательства, все предприятия меняли планы, прекращали деятельность. Но тогда я собрала рукопись первой книги, отобрала для нее стихотворения. И, получив премию Президента России, которой награждались лауреаты конкурса «Учитель года», я издала книгу «Оттаявший свет» здесь.

- Уже эта книга была очень тепло встречена читателями и профессионалами. Редкий случай, когда поэт проявляется столь неожиданно. Обычный путь – литературные объединения, обсуждения рукописей на секциях Союза писателей…

- Армас Иосифович Мишин, редактировавший мою первую книгу, очень удивлялся тому, как я могла писать, практически лишенная общения с литературной средой. Живя в Чупе, я не могла посещать вечера поэтов, литературные объединения, не выезжала на совещания молодых писателей.

Расскажу одну историю. Недавно профессор Петрозаводского университета Татьяна Мальчукова отмечала юбилей. Я, среди многих ее учеников, поздравила ее и напомнила случай, произошедший, когда я у нее училась. Татьяна Георгиевна на втором курсе у нас вела спецкурс «Анализ поэтического текста». Я безумно любила этот спецкурс. Однажды я провела анализ стихотворения Пушкина «Что в имени тебе моем», тетрадочку со своей работой сдала ей. А когда получила тетрадочку обратно, увидела в ней письмо от Татьяны Георгиевны. Она писала: «Дорогая Лена! Не знаю, пробовали ли вы сами писать стихи, но то, как вы понимаете и чувствуете слово, дает основания утверждать, что литература – это ваше, и стоит посвятить ей свою жизнь» В годы жизни в Чупе я часто перечитывала это письмо, оно помогало мне продолжать работу.

С одной стороны, мне не довелось в те годы общаться с коллегами-литераторами, но с другой, образование филолога позволяло понимать и чувствовать и недостатки, и достоинства стихотворений. А некоторые писатели сейчас говорят, мол, может быть, и хорошо, что я не могла тогда посещать литературные кружки и объединения, это позволило сохранить собственную индивидуальность.

- Вас легко приняли коллеги по цеху?

- Когда вышла первая книга, я была удивлена, что с ней меня сразу приняли в Союз писателей. Сначала здесь – в Карелии, а затем в Москве. Тогда я увидела, как изменились времена.

В 2003 году в Москве вышла книга «Время дождей». Эта книга разошлась очень быстро. В магазинах мне говорили, что у нас карельские поэты не востребованы, дескать, читатели покупают по две книги в год. Но это оказалось не так, через год тиража уже не было. Я увидела, что не только в профессиональных кругах мои стихотворения востребованы, но и читателям они нужны. Видимо, за годы, когда издатели отодвинули поэзию на второй план, люди истосковались по живому стихотворному слову. Причем, я увидела, что читают не только женщины, но и мужчины.

- Как Вы относитесь к терминам «женская литература», «женская лирика»?

- У женщин и мужчин есть свои особенности мировосприятия. Было бы странно, если бы литература была бесполой, мы же думаем по-разному, чувствуем по-разному, поступаем по-разному. Поэтому я нормально отношусь к тому, что мои стихотворения называют женскими, ничего оскорбительного в термине «женская литература» не вижу.

Мужчины чувствуют и переживают то же, что и женщины, и в их творчестве находит отражение любовь, разлука. Но мне кажется, что мужчины в поэзии более конкретны. В их стихотворениях, как правило, есть сюжет, сразу понятно, о чем идет речь. Читая, зрительно представляешь картину. Женские стихотворения строятся иначе. В них на первом месте – чувство, и читатель угадывает, в результате каких событий это чувство могло возникнуть.

В свое время в республиканской Школьной академии для одаренных детей я вела предмет «Литературное творчество». Однажды предложила ребятам поразмышлять о том, что заставило поэта написать стихотворение. Прочла свое «Никто никому не нужен»:

Лишь под железною кровлей

Пустующий дом обескровлен

Бездомной воинственной стужей…

Ребята говорили, что автор, видимо, пережил разлуку, расставание с близкими людьми или с любимым, одиночество. На самом деле в жизни автора этих событий может не произойти. Но что-то заставило его испытать это чувство, чувство-то реально было! И я рассказала о том, что произошло в действительности. Во время одной из поездок из Чупы в Петрозаводск, шла по Первомайскому проспекту и увидела дом, с пустующими окнами, с провалившейся кровлей. Вид этого дома, который, видимо, готовили к ремонту, и вызвал ощущение, отразившееся в стихотворении.

- Между выходом Ваших книг – большие перерывы. Очевидно, Вы не гнались за их количеством. Некоторое время назад литературная общественность в кулуарах широко обсуждала Ваше решение снять рукопись своей книги с республиканского конкурса, где она могла бы получить финансирование.

- Когда был объявлен конкурс, я заявила на него рукопись своей новой книги. Но начались обычные разговоры: «Денег мало». Тогда я посчитала для себя некорректным участие в конкурсе. Подумала, что главный редактор журнала «Север» может подождать. Тем более, говорили, что под угрозу был поставлен выход в свет антологии карельской поэзии «Дерево песен», которую составил Александр Валентик. Тогда я написала в министерство культуры письмо, отметив в нем, что снимаю с конкурса свою рукопись в пользу этой антологии. Я не жалею об этом. Думаю, что в мире все взаимосвязано, хотя мы не всегда можем увидеть эти связи. Но прошедший год стал для меня очень плодотворным. Мои стихотворения стали активно выходить в столичных изданиях. Состоялись публикации в «Литературной газете», в «Литературной России», в «толстых» журналах. Вошли в сборник «Планета поэтов». В этом сборнике были представлены стихотворения поэтов из сорока стран мира, среди десятка российских авторов оказалась и я. Недавно  стала лауреатом международного поэтического конкурса «Золотое перо - 2009», стихотворения вошли во Всероссийский альманах «День поэзии - 2009». Нашлись спонсорские средства и на книгу, которая должна выйти в этом году. Она будет называться «Предощущение».

- «Предощущение» чего?

- Когда я искала название книги, прочла стихотворения насквозь. Увидела, что во многих стихах встречаются слова «предощущение», «предчувствие» либо их синонимы. Может быть, это предощущение счастья, предчувствие перемены… И вообще любая поэзия – это предощущение, интуитивное познание мира.

Мне кажется, что многие события в моей жизни были предощущением чего-то. Могла ли я знать, когда писала стихотворение «Никто никому не нужен», навеянное видом старого дома, что именно в этом доме я буду через несколько лет жить? Тогда мне показалось, что в этом доме должна жить семья, там должен быть свет. Возникло очень искреннее ощущение тоски, разрухи. Теперь в нем живет моя семья. Может быть, тогда интуитивно я почувствовала, что смотрю в окна будущей собственной кухни?

- То, что Вы пишете лирику, не создает ощущения обособленности от мира?

- Когда вышла моя первая книга, я жила в Петрозаводске. Однажды на улице встретила женщину, которая шла, читая эту книгу. Она узнала меня по фотографии, подошла, сказала: «Вы - автор? Поразительно, вы будто про меня написали!»

Человек, даже испытывающий душевный разлад, читает стихи, находит в них отражение своих чувств, и это позволяет ему не чувствовать себя одиноким. Поэтому поэт – не бесполезный человек на земле.

Вениамин СЛЕПКОВ